ВАСИСУАЛИЙ ЯШИН И ЕГО СТРАТЕГИЯ БОРЬБЫ

- А зачем это у вас веревка вокруг пояса обвязана?

- Да вот, все надоело, иду вешаться!
- Но веревку-то надо привязывать к шее.

- Да пробовал. Задыхаюсь

Осенью 2005 года теоретик молодежного «Яблока», а также «Обороны» и пр. Яшин (создание этих «движений» призвано зрительно увеличить численность молодежной «оппозиции», ведь Яшин в «Яблоке» и Яшин в «Обороне» это уже два Яшина) выпустил тонкую брошюрку с зазвонистым названием «Уличный протест» (М., 2005. 54 с. Тираж якобы 5000, однако ее нигде нет). К ней здесь придется несколько раз обращаться. Позолотив текст всякой непременной оппозиционной китайщиной типа «оппозиция лишена трибуны»(с. 6), «прямое гражданское давление на власть» (с.7), «власть неминуемо фальсифицирует выборы» (с.9), теоретик Яшин объяснил своим сторонникам (предполагая их существование), как и в каких формах нужно протестовать на улицах. Однако практика, как это обычно бывает, сильно отличается в худшую сторону от теории. Именно поэтому Яшин в минуты облечения своих умозаключений в зримые, практические формы перевоплощается то в Задова (как на конференции «Наших»), то в Васюхина (как на съезде «Наших»). Чтобы не стряхнуть сор на Яшинский мундир в случае слишком сильного столкновения теории с действительностью.

Недавно Яшина в очередной раз одолело желание протестовать – все-таки осень. Тем более, что последняя масштабная акция, которую Яшин считает вершиной своего успеха, прошла аж в 2003 году (Сс.15-16). А именно – сонмище яблочников в количестве 20 человек клубилось черной тучей под окнами здания ФСБ на Лубянской площади. Растянув транспарант с креативным лозунгом «Долой полицейское самодержавие», туча загадила красной краской барельеф Андропова, и, усеивая листовками путь свой, умчалась, оставив в плену милиции и ФСБ половину состава. Прошли годы. И количество членов «Молодежного Яблока», постепенно уменьшаясь, закономерно остановилось на самом Яшине. Понимая, что «выход нескольких тысяч людей на улицу под антиправительственными или антипрезидентскими лозунгами является событием в жизни общества» (с.17) Яшин понял, что теперь ему одному не справиться и объединил усилия с руководителем и единственным членом петербургского отделения того же «Яблока» Шуршевым.

На этот раз Яшин подошел к делу нетривиально. Сознавая «возникшую необходимость грамотно и адекватно выбрать формат проведения уличной акции протеста» (с.24) Яшин-Задов-Шуршев решили не мелочиться и сгореть на работе. Тем более что опыт есть – некоторое время назад Яшин вешался на мосту и уже тогда понял, что с этим делом нужно осторожнее. Ибо, как говорил персонаж Аверченко, «Я могу быть глухонемым, могу сделаться на короткое время трупом, но разложившимся трупом сделаться невозможно. Это удается только раз в жизни и — безвозвратно». Поэтому формат был выбран иной. Как свидетельствуют СМИ, протестанты приехали на Софийскую набережную и установили эсхатологические растяжки, обещающие Президенту «огонь вечный, уготованный Диаволу и аггелом его». После этого началось самое интересное – весь состав молодежного Яблока выступил наглядным пособием, показав, как горят в аду. Черти за левым плечом падали от хохота, ангелы за правым рыдали, как на похоронах. Как сообщает «Коммерсант» «надев жароустойчивые комбинезоны фирмы Sparco и камуфляжные штаны и куртки, они крикнули «Долой власть чекистов!». Тут к манифестантам подошел человек с факелом и аккуратно (выделено мной. Б.Я.) поджег бушлаты, облитые горючим веществом. Шоу продлилось меньше десяти секунд, после чего к ним подбежали коллеги с огнетушителями и сбили пламя. Еще через минуту подъехала дежурившая неподалеку скорая помощь». Особо примечательны здесь и «жароустойчивые комбинезоны» и «осторожно поджег» и «огнетушители» и заранее вызванная «Скорая помощь».

Почти семьдесят лет назад известный всем Васисуалий Лоханкин объявил голодовку из за того, что жена уходила к Птибурдукову. Голодовка состояла в том, что днем Васисуалий голодал, а ночью вылавливал пальцами мясо из кастрюли. Когда затея провалилась, «в жизни Васисуалия Андреевича наступил период мучительных дум и моральных страданий… Великая скорбь давала ему возможность лишний раз поразмыслить о значении русской интеллигенции, а равно о трагедии русского либерализма». Именно об этом сейчас, похоже, пришло время задуматься Яшину – ведь Яблоко когда-то (до того момента, как Явлинский пошел под фашистскими знаменами нацболов, а Яшин начал бриться, вешаться и сжигаться) считалось партией интеллигенции и творческой молодежи. Неизвестно, есть ли у Яшина-Задова в шкафу «дивные образцы переплетного искусства: Большая медицинская энциклопедия, "Жизнь животных", пудовый том "Мужчина и женщина", а также "Земля и люди" Элизе Реклю», но во многих других чертах сходство отчетливое. Лоханкин позорил интеллигенцию, Яшин успешно позорит и выставляет на посмешище молодежную оппозицию (иногда после такой акции невольно думаешь, что ему за позор деньги где-то платят). Кроме того, теперь совершенно понятно, в каком направлении будут развиваться оппозиционные акции дальше. Потолще подушку под куртку – и харакири. Помягче батут под окно – и с балкона. Пошире спасательный круг на пояс – и топиться. Голову на ржавые рельсы заброшенной лесной узкоколейки. Опыт доктора Хайдера, месяцами голодавшего на Садовом кольце, вдруг оказался востребован. А поводов в ближайшее полугодие хватит

Прошло несколько дней с момента героического самосожжения. Все по-прежнему. А ведь по брошюрке Яшина, «ключевым критерием эффективности акции протеста является выполнение властями требований, которые выдвигает оппозиция. Если в результате кампании протеста власть подчиняется воле протестующих и выполняет их требования, оппозиция показывает обществу свою состоятельность, правильность выбранных методов политической борьбы и получает кредит доверия со стороны людей, которых выдвинутые требования коснулись непосредственно» (с. 50). А если бредовые требования не выполнены и не могут быть выполнены по определению, что это доказывает? И вообще, вот такая акция что доказывает? Что, в частности, Яшин-Задов-Шуршин зря, по мысли о Генри «изображали Бимбома с острова Борнео»? Или в целом несостоятельность оппозиции и тяжелейший, агонистический кризис идей? Пусть Яшин-Задов сам выберет то, что ему нравится больше.